Характер – сургутский, тыл – надёжный

В этой истории, которую мы сегодня вам расскажем, переплелись фронтовой подвиг и настоящая семейная драма. Рядовой Виктор Русяев прошёл через огонь передовой.

А его жена Татьяна совершила невозможное в тылу – сквозь глухие стены ведомств и тысячи километров нашла своего израненного героя.

В мирной жизни всё было привычно и стабильно. Виктор Русяев более пятнадцати лет проработал сварщиком в СВГК в Сергиевском районе – дело спорилось, руки знали все тонкости металла. Но в конце 2022 года привычный уклад остался в прошлом. 15 декабря он подписал контракт. Свой боевой путь уроженец посёлка Сургут начал рядовым в составе легендарной 21-й (ныне 27-й) Тоцкой артиллерийской бригады. На передовой он получил закономерный позывной – «Сургут».

За два года на фронте Виктору пришлось освоить целый калейдоскоп военных специальностей. Но давайте дадим слово герою.

– Виктор, помните свои первые дни на передовой?

– Землянки, холод, грязь. Декабрь месяц на дворе стоял. Но что интересно: у нас-то в Самарской области в это время суровая зима, а там, в Луганске, снега почти не было. В 23-м году настоящие морозы, под минус десять градусов, продержались от силы неделю. В 24-м – дней десять в феврале приморозило. В остальное время погода – как наша затяжная осень. К этому надо было привыкать.

– Что входило в ваши задачи на фронте?

– Начинал в артиллерии. Был радиотелефонистом, потом в расчёте стоял, пулемётчиком довелось побывать. А под конец уже служил водителем-гранатомётчиком — доставлял ребятам мины. На подвозе всегда нужно быть начеку.

– Что в таких условиях для вас оказалось самым сложным?

– Предельная концентрация. Зевать там ни в коем случае нельзя, секунду упустишь — и всё. А в остальном… работа как работа, тяжёлая, опасная, но делать её нужно хорошо.

– А что давало силы не сломаться?

– Конечно, семья. Все мысли только о доме. А ещё поддержка людей. Гуманитарный груз постоянно приходил, из Самары привозили много. Причём не только официальные организации, но и обычные граждане. Ребятишки письма писали – читать их было очень приятно, душу согревало. Да и местные жители делились вареньем, соленьями, носки тёплые передавали.

Огненные дороги

– Наверняка за два года было немало критических ситуаций. Какой случай врезался в память сильнее всего?

– Лёгких дней не было. Но помогало фронтовое братство. Оно ведь сплошь и рядом, без него не выжить. Был случай под Карамзиновкой: приехал наш «Урал» под выгрузку, ребята начали работать, и в этот момент на железнодорожную ветку вышла целая атака вражеских дронов. Командир оказался прямо под ударом. Пришлось оперативно сориентироваться – я начал прицельно обстреливать эти беспилотники из автомата, сбил их и тем самым спас командиру жизнь. За это боевое отличие меня наградили медалью Суворова.

А моё крайнее ранение – это вообще отдельная история. Нас атаковала «Баба-Яга»*. Она раскидала магнитные мины прямо на пути, где должны были заходить наши танки. Мы ехали ночью, без фар, в полной темноте, чтобы себя не выдать. Ну и поймали одну такую мину… Машину разорвало. Из этой искорёженной «тридцатки» меня уже на ощупь вытаскивали наши бойцы – самарские мальчишки. Спасли.

После того взрыва Виктор Русяев провёл в госпиталях почти два года. Ранения тяжелейшие: раздробленное бедро, голени, переломанные рёбра. Его везли через всю страну: сначала Ростов, затем суровый Север – Мурманск, Североморск, маленький заполярный городок Кола. И только к марту цепочка эвакуаций привела его ближе к родному Сергиевскому району – в Оренбург. Недавно рядовой Русяев был официально уволен в запас. За проявленный героизм Виктор Русяев был удостоен медали «За отвагу».

Сердце жены: «Страшнее смерти – неизвестность»

Пока «Сургут» воевал и кочевал по госпиталям, дома его ждал надёжный тыл. Супруга Татьяна Алфёрова признаётся: решение мужа уйти на фронт далось ей тяжело. Вместе они уже восемь лет, в официальном браке – шестой год.

«Сначала были разговоры: ”Дмитрий Перезнатнов ушёл, я тоже уйду”… Я думала, перетрётся, перемелется, – вспоминает Татьяна. – Он долго проходил медосмотр, месяца полтора. Я всё надеялась, что на каком-то этапе возникнет стопор, ведь Витя врачей с детства не терпит, в больницу его не затащишь. Но он прошёл всё до конца. И 15 декабря мы его проводили…»

Сначала были редкие СМС из Тоцкого, потом – глухое затишье. К весне научились ловить интернет, супруги даже созванивались по видеосвязи, пусть и в плохом качестве. Татьяна спала и просыпалась с телефоном в руках. А потом Виктор ушёл на задание под Авдеевкой и не вернулся в сеть.

ХРОНИКА ПОИСКА:

День 1-й: Сообщения не доставлены. Обед – тишина. Вечер – тишина.

День 2-й: Татьяна находит контакт сослуживца Александра.

Ответ: «Нас раскидали по точкам. Слышал, «Сургут» ранен. Где – не знаю».

День 3-й: Официальные ведомства: «По телефону информацию не даём».

В голове каша, Татьяна готова ехать искать мужа вслепую.

«Самое страшное для жены бойца – это не смерть, – тихо, но твёрдо говорит Татьяна. — Как бы горько это ни звучало, к этой мысли за месяцы ожидания внутренне психологически привыкаешь. Если погиб — погиб героем, мы будем помнить его всегда. Самое страшное — это статус «пропал без вести». Когда ты не знаешь, где он, живой ли, мучается ли, нужна ли помощь в лечении… В эти минуты не знаешь, куда себя деть и к кому бежать. На официальных горячих линиях говорили: ”Вот вам телефон, звоните туда”. А там – глухая стена».

Мир не без добрых людей

Помог случай и неравнодушный человек – таксист Андрей из Оренбургской области, который раньше возил бойцов с передовой в отпуск, а сейчас занимается гуманитарной помощью. Татьяна за заветным звонком набрала его в полном отчаянии: «Андрей, позывной «Сургут», пропал. Мне «Сургута» искать надо. Помоги доехать до Ростова, боюсь одна».

Андрей перезвонил буквально через пять минут: «Никуда ехать не надо». Включив свои бывшие связи в силовых ведомствах, уже через два часа он прислал Татьяне полную выписку из личной медицинской карты мужа: характер ранений и координаты госпиталя в Перевальске.

Сам Виктор выйти на связь долго не мог. Из-за тяжёлой контузии у него буквально «вылетела» из головы вся личная информация, номера телефонов, адреса.

«Он потом сам меня нашёл через «Одноклассники», – улыбается Татьяна. – Правда, на аватарке меня не узнал. Написал своей сестре. Сестра перепугалась: сейчас ведь много мошенников, которые выкупы требуют, запугивают. Но я сказала, что мне терять нечего, буду цепляться за любой шанс, чтобы выйти с ним на связь. Оказывается, Витю уже отправили в Ростов. В то время как раз Андрей был там. И я смогла через него передать мужу в госпиталь новый телефон, и с того момента связь больше не теряли. Правда, домой он ехал долго. Витю перевели в Мурманск, где он больше полугода на реабилитации пробыл».

«Главное – встать на ноги»

Сейчас Виктор дома, в родном Сергиевском районе. На вопрос, где лучше всего заживают раны, отвечает не задумываясь: «Дома и стены лечат». Своими планами на будущее делится по-военному лаконично: «Больше всего хочется на ноги прочно встать. Прогнозы у врачей хорошие, так что всё должно получиться».

К мирной жизни ветеран возвращается мелкими шажками. Татьяна рассказывает, что муж порой разговаривает во сне – «воюет» со своими пацанами, бурно обсуждает что-то.

«Они там так сильно привыкают друг к другу, что разорвать эту связь невозможно, – делится супруга. – Витя до сих пор со всеми сослуживцами на связи. Поговорит по телефону – сначала на эмоциях, довольный: ”Мои пацаны!” А потом затихает, уходит в себя. Переживает. Многих ведь похоронили уже… Слава Богу, из их подразделения никто без вести не пропал, все, кто погиб, преданы земле, всех помним. Мы очень надеемся, что остальные ребята вернутся домой живыми. Пусть ранеными, но живыми. Их всех очень ждут».

На прощание мы спросили у рядового Русяева, что бы он посоветовал тем мужчинам из Сергиевского района и всей Самарской области, которые сегодня принимают решение подписать контракт и отправиться «за ленточку».

«Бояться ничего не надо, – спокойно говорит ветеран. – Везде свои люди – они поддержат. Молодёжь у нас там золотая — отчаянные, крепкие ребята, да и старшего поколения хватает. Главное – не зевать и оставаться человеком. А дальше – у кого как получится».

Беседовала

Юлия СИЛАНТЬЕВА

*Дрон «Баба-яга» – это неофициальное название семейства тяжёлых украинских беспилотников, переделанных из сельскохозяйственных в боевые. Беспилотники такого типа способны нести около 20-50 кг нагрузки. В диаметре «Баба-яга» достигает 2 м. Изначально их использовали для опрыскивания полей, но после начала боевых действий на Украине в 2022 году их стали нагружать боеприпасами и оснащать модулями спутниковой связи Starlink.