Заговорённый: история Дмитрия Охотникова
У каждого человека своя линия судьбы – у кого-то она ровная, как степная дорога, а у кого-то изрезана крутыми поворотами, шрамами и осколками. Судьба нашего земляка, жителя села Калиновка Дмитрия Николаевича Охотникова, соткана из испытаний, которые выдержит далеко не каждый. Но когда говоришь с ним, поражает удивительное спокойствие и твёрдая, почти осязаемая уверенность: «Я заговорённый. Мне ещё в детстве прабабка заговор сделала. Знаю, что всё будет хорошо, что бы ни было».
Дмитрий родился 15 июля 1979 года в деревне Ендурайкино, а в 1986-м семья переехала в Калиновку. Он был самым старшим из пятерых детей. Рано не стало матери, и отцу пришлось в одиночку поднимать сыновей и дочерей – младшей сестрёнке на тот момент исполнилось всего полтора года. На правах старшего Дмитрий быстро повзрослел. Окончил Сергиевское ПТУ, получил востребованную на селе профессию тракториста-машиниста и водителя всех категорий, работал в колхозе, позже занимался строительством и отделкой.
Однако в судьбе Дмитрия Охотникова не раз наступали моменты, когда привычная мирная жизнь отходила на второй план, уступая место воинскому долгу. Ещё во время срочной службы во внутренних войсках он получил звание сержанта. А в 2005 году подписал контракт и в составе 15-й отдельной гвардейской мотострелковой Александрийская миротворческой бригады выполнял задачи по поддержанию порядка в зоне грузино-абхазского конфликта.
Сказал – сделал
Когда началась специальная военная операция, в армию в рамках частичной мобилизации призвали младшего брата Дмитрия – Павла.
«Брат долго не был в отпуске, приехал только в начале 24-го года, – вспоминает Охотников. – Мы встретили его как положено, посидели за столом, пообщались. И я в эмоциональном порыве заявил: «Раз брат там, то и я пойду!» Мысли такие и раньше в голову приходили. Ну, раз сказал – делай! Мужское слово держать надо».
В феврале 2024 года Дмитрий Охотников подписал контракт с Министерством обороны и в составе той же 15-й Александрийской бригады отправился на СВО.
В распределительном лагере в Снежном опытный боец долго задерживаться не стал. Уже через неделю подготовки обратился к командиру роты с просьбой отправить его на передовую.
Дмитрия назначили командиром мобильной группы радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Получив позывной «Хантер» (Охотник), сержант Охотников вместе с тремя подчинёнными заходил на позиции вместе со штурмовиками. Их задачей было прикрывать пехоту от вражеских беспилотников противодроновыми ружьями.
Свои среди чужих
Первый боевой выход Хантера пришёлся на Авдеевское направление – Коксохимический завод, Степовое, Бердычи. Позиции противника здесь строились годами, каждый метр был пристрелян.
Выживать и спасать других в таких условиях Охотникову помогал предыдущий опыт. Именно за бои под Авдеевкой Дмитрий Николаевич был награждён медалью «За отвагу».
Здесь же с ним произошла история, которая, если бы не смекалка, могла стоить ему жизни.
На очередном задании у группы Хантера разрядилась рация. Командир роты по затухающей связи передал задачу: пройти метров 600 вперёд к своим и взять запасную батарею. Дмитрий взял с собой напарника с позывным «Филин» и отправился в указанном направлении.
«Идём по тропе, видим – блиндаж, свет горит. Заходим, а там сидят трое украинских солдат, – с улыбкой вспоминает боец. – Я с ходу говорю: «Старший прислал, давай рацию и две батарейки». Они на меня смотрят, глазами хлопают. Один на русском отвечает: «Двух нет, только одна». Я говорю: «Давай одну, мы торопимся!» Забрали батарейку, мотороловскую рацию, выходим, и тут Филин шепчет: «Хантер, это же хохлы были!» Да мне и самому это было понятно! Но куда деваться? Стрелять там было нельзя, вокруг их опорники, сразу бы нас положили. Пришлось быстро «делать ноги». Мы потом целую неделю по этой трофейной рации слушали их переговоры о передвижениях, нам это очень помогло».
Несчастливое число
Но не всегда всё в боевой жизни Хантера складывалось так благополучно. 16 мая 2024 года он получил своё первое тяжёлое ранение. Позиции накрыло кассетными боеприпасами. Спасло то, что Дмитрий был в кевларовом бронежилете. Но осколками посекло каску – два из них пробили лобную кость.
В московском госпитале имени Бурденко нейрохирург предупредил честно: операция на мозг – это риск 50 на 50 остаться парализованным. Дмитрий написал отказ от хирургического вмешательства. Осколки так и остались в голове. Они до сих пор вызывают сильнейшие боли, но Хантер научился жить с этой «занозой».
После двух месяцев реабилитации он снова вернулся на фронт. И ровно через два месяца – 16 октября – случилось второе ранение.
К тому моменту наши войска уже взяли Новогродовку, Мариновку и подступали к Селидово. Группа Дмитрия две недели провела на передовой. Из его бойцов в живых оставались немногие. 14 октября погиб его товарищ с позывным «Орбит». Командир роты дал приказ эвакуировать тело погибшего друга в Новогродовку, после чего Дмитрию полагался заслуженный отдых.
«Мы вытащили Орбита, переночевали. Утром подъехала «буханка» с обрезанным верхом. Загрузили товарища, тронулись – и тут нас начинают догонять дроны-камикадзе. Водитель газует, мы с ребятами отстреливаемся на ходу. Два беспилотника сбили, третий заходит на нас. Одновременно по машине начинает бить миномёт, – вспоминает Охотников. – Снаряд лёг прямо под переднее правое колесо. Половину осколков задержала обшивка борта, но мне сильно посекло руку. Сейчас она почти не действует, мышцы атрофированы».
Сын. Последняя встреча
Однако самая глубокая рана Дмитрия Охотникова – не от осколков в голове или руке. Она в сердце.
Его сын Данила родился в 2003 году. Парень отслужил срочную службу в танковых войсках, жил в Самаре, работал сварщиком. Но в апреле 2024 года, когда отец уже воевал, Данила прислал сообщение: «Папа, я тоже подписал контракт».
Он попал в Чебаркульскую танковую дивизию. После первого лёгкого ранения парня перевели в подразделение БПЛА – он на мотоцикле доставлял дроны и заряды на передний край.
Отец и сын встретились на фронте в октябре 2024 года, незадолго до трагедии (на фото справа). Дмитрия вывезли в тыл для получения боевых задач. Оказалось, что подразделение Данилы находится неподалёку. Списались и парень примчался на байке к отцу. Посидели, поговорили полчаса, сфотографировались на память, и каждый отправился выполнять свою боевую задачу.
16 октября сержант Охотников был ранен, а его 21-летнему сыну в этот же день вражеский дрон-камикадзе нанёс травмы, несовместимые с жизнью.
Возвращение
После второго тяжёлого ранения Хантер долго восстанавливался. В апреле 2025 года военно-врачебная комиссия была непреклонна: категория «Д» – к военной службе абсолютно негоден.
Дмитрия комиссовали. За плечами сержанта Охотникова – непростой боевой путь, отмеченный медалями «За отвагу», «За храбрость» II степени и «За взятие Авдеевки».
Вернувшись в родную Калиновку, он не стал сидеть сложа руки: подрабатывает в такси, занимается домашним хозяйством. Но тихая мирная жизнь даётся непросто. Давят тяжёлые воспоминания, не утихает боль за погибшего сына и товарищей, напоминают о себе раны. И всё же, вопреки всему, его снова тянет на передовую.
«Минобороны меня, конечно, больше не возьмёт, – улыбается Дмитрий. – Думаю пойти к казакам, в добровольческий отряд «БАРС-15». Вот такой у меня характер! Да и уверен: всё будет хорошо! Я же заговорённый».
Елена ПОПОВА